Павел Эльянов: "Морозевич и другие несопоставимы на этом турнире"

Время публикации: 18.10.2011 02:42 | Последнее обновление: 18.10.2011 03:01

После выигрыша в девятом туре соревнования на Кубок Губернатора у Дмитрия Андрейкина украинский гроссмейстер Павел Эльянов разобрал партию для зрительской аудитории, а затем настало время вопросов и ответов. Беседу вел Александр Смирнов, помощник директора турнира Алексея Ветрова. Материал для Chess-News подготовила Елена Климец.

А.СМИРНОВ: Турнир уже подходит к своему логическому завершению. Можешь ли ты охарактеризовать свою игру? Что получилось, что нет? Все ли было хорошо?

П.ЭЛЬЯНОВ: Сегодня - получилось. А больше ничего практически и не получилось. На самом деле, я сейчас уже оказался на отметке 50%, так что не провалил результат. Хотелось бы, может быть, в плюс выйти. Я постараюсь - но посмотрим, что получится.

А.СМИРНОВ: Второй вопрос опять же от меня. Многие зрители, которые приходят смотреть, поговаривают про себя, что Морозевич дает всем сеанс, а остальные просто играют за второе место. Согласны вы с этим утверждением или нет?

П.ЭЛЬЯНОВ: Конечно, в какой-то степени это правда. Потому что уровень игры Морозевича в этом турнире и уровень игры других - это все-таки несопоставимо здесь, в данном турнире. "Сеанс" - это, может быть, слишком пафосно, но...

(голос): - Это называется "театр одного актера".

А.СМИРНОВ: После матча претендентов в Казани все говорили, что классику надо закрывать и переходить на быстрые шахматы, что классика себя исчерпала. Это первый вопрос. И второй. После Кубка мира было решено сделать не матчи претендентов, а турнир претендентов. Вот как ты относишься к турниру и к классике?

П.ЭЛЬЯНОВ: Первый вопрос - классика?

А.СМИРНОВ: Да.

П.ЭЛЬЯНОВ: На самом деле, конечно, теория разрослась очень сильно. И сейчас на высоком, на элитном уровне действительно непросто готовиться к каждой партии, приходится повторять огромное количество дебютных вариантов. Но, тем не менее, можно было все-таки наблюдать за турниром в Бильбао - вот сейчас недавно закончился турнир "Большого шлема", - и там было много результативных партий. Не знаю, может быть, там трехочковая система как-то мотивирует, но я не думаю, что есть какая-то большая разница. Потому что если играют интересные шахматисты, которые всегда хотят полнокровной борьбы, как, допустим, Василий Иванчук, мой соотечественник, то я, честно говоря, не знаю, как может получиться неинтересная партия. Я не думаю, что Василий Иванчук в хорошей форме будет скучным шахматистом когда-либо вообще. Поэтому преждевременно, на мой взгляд, говорить о смерти классических шахмат. Наверное, это все-таки было сказано Сашей Грищуком немножко на эмоциях, потому что у него были довольно трудные матчи, которые заканчивались... По-моему, он сделал, если я не ошибаюсь, в классику тринадцать ничьих и одну проиграл. То есть, конечно, немножко неприятно, когда, во-первых, не можешь выиграть, а во-вторых, не можешь ничего придумать в дебюте, потому что компьютер уже все проанализировал. Тем не менее, практика все-таки показывает, что можно играть в любом случае. Потому что, во-первых, человеку невозможно запомнить все, что показывает компьютер, все эти тонны вариантов - он все равно, так или иначе, забывает. И во-вторых, когда начинается игра, то все ошибаются, даже сверхгениальные шахматисты. Никто не застрахован от ошибок.

А.СМИРНОВ: Второй вопрос. Что лучше проводить: матчи претендентов или турнир претендентов?

П.ЭЛЬЯНОВ: Это сложный вопрос.

А.СМИРНОВ: Твое мнение лично.

П.ЭЛЬЯНОВ: Мое мнение, что турнир претендентов - это, может быть, более интересное соревнование. Но тогда возникает вопрос о том, что кто-то из участников будет менее мотивирован. Условный десятый номер табели о рангах будет неудачно играть и на отметке "-2" не будет бороться ни за что. И тогда получится все-таки небольшая фора. Такой немотивированный участник кому-то проиграет лишнюю партию. В общем, это может отразиться на конечном результате. Я считаю, что матчи все-таки, наверное, самые адекватная система, чтобы определить действительно сильнейшего. Другой вопрос, что, может быть, партия хуже получается. Над этим надо думать. Поэтому я не знаю. У меня нет определенного ответа на этот вопрос. Мне всегда, в принципе, нравились матчи. Может быть, стоит подумать над тем, как повысить результативность, как больше мотивировать участников.

А.СМИРНОВ: Спасибо. У кого-нибудь еще есть вопросы?

- Я попробую вопрос задать. Если следить за твоей шахматной карьерой, отслеживать твой шахматный путь, то, насколько я помню, был уровень 2650, а потом ты планомерно дошел до 2740, да?

П.ЭЛЬЯНОВ: До 2761.

- Даже 2761. Потом - некий спад. Я пока про рейтинг говорю. И сейчас, насколько я понимаю, опять подъем. С чем-то это связано, хотелось бы узнать? Какие факторы - может, личные, может, профессиональные, что более важно?

П.ЭЛЬЯНОВ: Я до конца не могу на этот вопрос ответить, потому что и сам до конца не знаю. Единственное, что могу сказать, что в прошлом году я весь год действительно играл хорошо. Тогда, в тот момент, я достиг своего пика, с рейтингом 2761 я занимал шестое место в рейтинг-десятке. Но, может быть, потом я переоценил собственные силы, потому что в конце года был турнир в Москве, Мемориал Таля, который закончился для меня провалом - я занял там последнее место. И, в общем-то, это было для меня большим разочарованием, я не ожидал, что все так обернется. И, может быть, после этого я немножко мотивацию потерял. Потому что я все-таки долго шел, а потом этот турнир был большой шаг назад для меня.

- Такой творческий спад, да?

П.ЭЛЬЯНОВ: Да. Я долго не играл по объективным причинам - потому что просто турниров не было. И как-то не было особой мотивации шахматами заниматься, потому что вроде бы достиг чего-то, а потом - раз! - и обратно. А обратно, конечно же, не очень приятно возвращаться, к истокам.

-... Кстати, с кем из самых элитных игроков довелось играть? И каково это - прийти в элиту, дойти до уровня 2750 и сражаться, скажем, уже с самыми сильными игроками?

П.ЭЛЬЯНОВ: Конечно, эти ребята играют все-таки сильнее, чем другие.

- Чем отличается? Вот на мой взгляд, самое важное - понять об их свойстве профессионализма. Ведь чем выше рейтинг, тем больше уровень профессионализма.

П.ЭЛЬЯНОВ: Да, они все-таки отдаются шахматам. Это не только работа, это, наверное, и призвание у элитных шахматистов.

- У элитных это призвание?

П.ЭЛЬЯНОВ: Да. Потому что я точно знаю, что Владимир Крамник, например, и Вишванатан Ананд, и Борис Гельфанд, - они живут шахматами, в отличие от многих других, которые играют  в шахматы от турнира к турниру. Это в себя включает, конечно, и глубокую внутреннюю подготовку, и физическую, и психологическую - во всех аспектах. То есть, для этих людей шахматы - это жизнь.

- Хорошо, а как стать гроссмейстером с 2700 - вот так немножко переиначим вопрос.

П.ЭЛЬЯНОВ: У каждого свой путь.

- А твой путь, твои ощущения? Как это - просто ежедневная работа, переосмысление своего места в шахматах, наверное, отдача?

П.ЭЛЬЯНОВ: Что я могу сказать? Могу вкратце рассказать свой путь. Сначала моим тренером был отец. Он - международный мастер, тренер. Он дал мне какие-то азы. И еще у меня был тренер хороший - Анатолий Апполонович Астраханцев, который жил в России в этот момент. С помощью отца и Астраханцева я дошел до кандидата. А потом, наверное, нужно сказать, что большое влияние на меня оказал Марк Израилевич Дворецкий, потому что отец в какой-то момент стал издавать его книги - это, по-моему, в 1995-м году было, не могу сказать точно. Не могу сказать, что я сам занимался с Марком Дворецким очень много. То есть я был на каких-то сессиях - лет десять назад проводились сессии Марка Израилевича, я побывал на трех или на четырех сессиях. Но самым главным толчком, наверное, стало то, что в этих книгах, которые издавал отец, я был одним из корректоров, и все, что там написано, я впитал. Поскольку я, можно сказать, их редактировал, то есть разбирал на доске.

- Компьютер не применял?

П.ЭЛЬЯНОВ: Нет, тогда компьютеров сильных не было, какие-то слабые были.

- Просто сейчас любимое у всех - это проштудировать на компьютере.

П.ЭЛЬЯНОВ: Книги-то хорошие, поэтому я кое-что впитал и очень быстро стал международным мастером. В 16 лет я стал международным мастером, в 17 лет был уже гроссмейстером. И думаю, что во многом благодаря этим занятиям. А дальше было много турниров. Не могу сказать, что я занимался с какими-то великими тренерами. Как-то старался сам совершенствоваться. И следующая точка отсчета, наверное, - это Олимпиада в 2004-м году, где наша украинская очень молодая команда, по-моему, 22 года был средний возраст, притом, что Иванчуку уже было тогда под сорок, - мы заняли сенсационное первое место. Наверное, это было еще одним толчком. У меня тогда уже был рейтинг за 2600, но тем не менее, тогда я все-таки из себя представлял немножко любителя шахматного, я не был таким профессионалом, каким должен быть элитный шахматист. Потом у меня появился очень большой импульс, я стал заниматься дальше и больше. А потом мне посчастливилось познакомиться с Борисом Гельфандом, он меня пригласил с ним заниматься. Первый раз это было в 2007-м году, когда он играл претендентские матчи в Элисте, я ему помогал. Тогда ему удалось отобраться в чемпионат мира в Мексике. Тогда началось наше сотрудничество, и оно продолжается по сей день. И, наверное, я ему тоже обязан тем, кем я стал на данный момент.

- Спасибо. Секрет или нет - матч с Анандом, ты входишь в группу? Или это все-таки секрет?

П.ЭЛЬЯНОВ: Нет, ну пока не стоит об этом.

- Спасибо большое!


  


Смотрите также...