Генна Сосонко о российских шахматных журналистах: элементы самоцензуры есть почти у всех

Время публикации: 22.05.2012 12:29 | Последнее обновление: 22.05.2012 12:29

Во второй части КС-конференции, которая сегодня опубликована на сайте Crestbook.com, Генна Сосонко, в частности, рассуждает о шахматной журналистике в России и не только.

Valchess: Генна, традиционные для наших конференций вопросы о шахматной журналистике. Как Вы оцениваете ее состояние в России и вообще в мире? А если сравнивать с былыми временами? А если сравнивать с журналистикой в иных сферах (других видах спорта, например)? Есть ли авторы, которых Вы особенно уважаете? Если есть, то кого и почему?

Сосонко: Для того, чтобы сравнивать шахматную журналистику с освещением других видов спорта в России, я недостаточно компетентен. Хотя статьи cпортивного журналиста «Новой газеты» Владимира Мозгового мне нравятся.

В ответе на этот вопрос незамыленный глаз обнаружит окраску других моих предпочтений.

Шахматная журналистика в Советском Союзе не была свободной, поэтому давать оценку ей трудно. Статьи Сало Флора, по-моему, читались с удовольствием, хотя Саломон Михайлович мог позволить в них далеко не все, что думал в действительности: в разговорах со мной он был значительно откровенней. Запомнились книги и репортажи талантливого автора и журналиста Виктора Васильева.

К сожалению, элементы самоцензуры в большей или меньшей степени просматриваются в России сегодняшнего дня почти у всех журналистов, пишущих о шахматах. Что подумают в федерации? В ФИДЕ? Другими словами, как будут реагировать люди, «на заставах власть имеющие»? Особенно это заметно в репортажах с командных соревнований, где принимает участие сборная России.

Явление это становится вторым «я», лечению поддается с огромным трудом, если поддается вообще. Случайно ли, возрастные гроссмейстеры, жившие еще в Советском Союзе, «вспоминают» старые времена так, как будто КТО-ТО смотрит из-за их плеча.

Люди того времени не обязаны, конечно, падать на колени в исповедях или покаяниях, хотя им-то уж есть о чем порассказать, особенно на последнем витке жизни. Но отфильтрованные воспоминания, пересыпанные байками и анекдотами, создают неправильный ракурс прошлого. Признáю, однако: показ прошлого без наслоений настоящего - задача неимоверно трудная.

Замечу ещё, что мягкий вариант цензуры – самоцензура - может оказаться хуже жесткого – официального запрета на публикацию той или иной темы. В последнем случае все ясно, самоцензура же ведет к цинизму, двоемыслию и в конечном итоге – растлению души.

Что касается журналистов, пишущих по-английски (о других мне трудно судить, разве что о голландских), Джонатан Роусон, несколько лет ведший рубрику в New in Chess, и Люк Макшейн пишут очень интересно. Мне нравится стиль Найджела Шорта и Ханса Рее. У каждого из них – своя манера, но читая их, никогда не создается впечатления, что есть еще иная правда, известная в других инстанциях: вы ж сами понимаете, это не может быть рассказано: не время, не место, не сейчас. Это совсем не значит, что я согласен со всем, что они пишут, но в искренности их нет сомнения.


  


Смотрите также...